Летопись Донецка

Стачка шахтеров на Украине в июле 1989 года

0
26-08-2016, 08:24
0
Стачка шахтеров на Украине в июле 1989 года

Мы продолжаем рассказывать о забастовках вообще и о забастовочном движении в украинском Донбассе в конце 1980-х — начае 1990-х. Сегодня хочется представить вашему вниманию интересную статью, датированную 1992 годом. Автор по горячим следам обобщил информацию о стачках июля 1989 года. В общей сложности обработано 117 источников. В подавляющем большинстве это периодические издания, в которых в то время активно освещались эти события.

Автор пытается разобраться в причинах ситуации, которая сложилась в угольной промышленности в СССР в конце 1980-х, сравнивает ожидания шахтеров с результатом, которым увенчались те события. Статья интересна еще и тем,что написана "по горячим следам", в период зарождения независимости Украины.

Стачка шахтеров на Украине в июле 1989 года. А. Н. Русначенко (1992)

Июльская стачка — начало нового этапа независимого рабочего движения на Украине, хотя первые рабочие организации возникают в Донбассе в конце 70-х гг.1 Эти события уже освещались, в частности, в статьях Д. Мендела, В. Пеунова, М. Логинова, А. Наводкина и др.2 В данном сообщении ставится задача продолжить исследование.

В качестве источников используются шахтерские требования, опубликованные в печати, Протокол соглашений между стачкомами и госкомиссией, подписанный в ходе забастовки3, материалы советской и зарубежной периодической прессы и социологических исследований, свидетельства участников событий.

Причиной выступления горняков стала нерешенность целого комплекса экономических и социальных вопросов в угольной промышленности, в шахтерских регионах страны.

С конца 50-х гг. в топливно-энергетических отраслях промышленности СССР началась переориентация с производства угля на нефть и газ. В связи с этим изменились и приоритеты капитальных вложений. На протяжении двух десятилетий фонд угледобывающих предприятий Донбасса практически не обновлялся, около 250 шахт из 400 работали без реконструкции4. Планом развития отрасли предусматривалось закрытие 13 шахт Центрального Донбасса к 2005 г. в связи с выработкой угля; строительство новых и реконструкция старых не предполагались5. В результате такой политики на всех шахтах падала производительность труда, увеличивались издержки производства. Хронически не хватало горной техники, в особенности комплексов нового технического уровня, комбайнов, даже крепежного леса. За свои деньги шахтерам приходилось покупать запчасти и инструменты6. Доля ручного труда достигла в Центральном Донбассе в 1988 г., 2%7. Отрасль оказалась убыточной. Дотации составили в 1988 г.5, 5 млрд. руб.8 Предприятия отрасли отличались тяжелыми условиями труда. 87% шахт имеют глубину от 800 м и более с узкими (до 50 см) пластами9. В забое температура воздуха достигает 30° С и выше. В высокотемпературном режиме часто почти без одежды работают 20 тыс. человек10. В шахтах — пыль и газ, высок риск самовозгорания угля. Техникой безопасности шахтеры зачастую пренебрегали ради получения премиальных, составлявших при выполнении плана до 50% заработка11. Этим объясняется рваческий, сиюминутный подход к технике и рабочих, и инженерно-технических работников, включая генерального директора объединения. Следствием всего этого являлась высокая смертность от внезапных завалов, выбросов газа и т. п. В отрасли один миллион тонн угля стоил жизни одного человека. В Центральном Донбассе на крутозалегающих склонах четверо из шести шахтеров получали тяжелые увечья. Один процент работавших в забое ежегодно приобретал профзаболевание12. При этом существовала практика, когда пострадавший при несчастном случае наказывался еще и в дисциплинарном порядке.

Много нареканий вызывала и организация труда. Устав о дисциплине предоставлял большие права администрации. Рабочего, повздорившего с начальством, «по производственной необходимости» могли перевести с работы в хорошо оплачиваемой лаве в смежную, со сложными горно-геологическими условиями13, где заработки были низкими. На шахтах имелось много подставных лиц, так называемых «подснежников», числившихся работающими в забое, но на самом деле занятых на строительстве домов, дач, коттеджей для руководителей производства, в общественной работе и т. п. Постоянно нарушалась социальная справедливость в распределении различных благ (машин, дач, квартир, путевок и т. п. ), администрация практиковала грубость в отношениях с рабочими14, назрело противоречие шахтеров с руководством15. Длительным был рабочий день шахтеров. Хотя официально он равнялся 6 часам, реально составлял 10—11, а то и 14—16 часов16. Это было связано с тем, что в рабочее не включалось время, затраченное на то, чтобы добраться до места выработки угля (порой на это уходило до двух часов). В ходе стачки требование об учете этого времени при выплате денег (так называемые «копытные») было выдвинуто на всех шахтах17. Не всегда удавалось горнякам отдохнуть в воскресенье — лет десять назад был введен скользящий график работы, да и в выходные дни в 1989 г. лишь в Донецкой области было отработано почти по четыре дня на человека18.
Отпуск у горняков — 24 дня, со всеми возможными прибавками за условия труда — 36 дней. Стаж подземной работы давал право выхода на пенсию в 50 лет, но мало кто из шахтеров намного переживает этот возраст. (На короткий отпуск и несовершенное пенсионное законодательство указали 62 и 56% опрошенных социологами горняков как на третью и четвертую по значимости причину стачки19.) Низкой была зарплата: в среднем по Украине — немногим более 300 руб. в месяц20, в ПО «Макеевуголь», первым начавшим стачку, — 240 руб.21, а в Червонограде — 25022. Это была вторая по значимости причина стачки (79% опрошенных)23.

Сложными в шахтерских регионах оставались социально-бытовые условия. В текущей пятилетке удельный вес капитальных вложений на их улучшение, включая строительство жилья в Донецкой области, был ниже невысокого республиканского уровня (20%)24. Одна треть жилья в Ворошиловградской области находилась на балансе угольных предприятий, но лишь 79% домов имели водопровод, 67% — канализацию, 66% — центральное отопление, а более трети требовали капитального ремонта25. При этом сотни миллионов рублей, выделенных на эти цели, в регионе не осваивались26. Та же картина наблюдалась и в Львовско-Волынском бассейне27.

Возникали проблемы и с продуктами питания (в Донецкую и особенно в Ворошиловградскую область их завозят из соседних областей республики). Ухудшилось материальное положение значительной части трудящихся с введением хозрасчета, госприемки на угольных предприятиях28. Значительно усугубил положение и всеобщий товарный дефицит29.
Одной из причин недовольства шахтеров был медленный ход перестройки, экономической реформы, вследствие чего сохранялись бесправие трудовых коллективов, старые формы и методы работы персонала управления, невыполнение администрацией многих обещаний30. Вместе с тем именно перестройка позволила людям превозмочь в себе страх и выйти на площадь, не опасаясь преследований31. Главной причиной критического положения Донбасса, по мнению шахтеров, была командно-административная система32.

Ведущая роль шахтеров в забастовочном движении на Украине объясняется прежде всего их солидарностью с горняками Кузбасса, а также особой атмосферой шахтерских городов и поселков, спецификой труда горняков, требующего мужества и стойкости. В шахте работают семейными династиями, что определило, как нам кажется, особую сплоченность этой социальной группы, готовность ее отстаивать свои интересы.

Первые раскаты грома прозвучали весной 1989 г. В отрасли за полгода произошло 12 кратковременных локальных стачек, приостановивших работу участка или смены33. Горняки выдвигали требования повышения оплаты труда, расчетов за ночные смены по особому тарифу, улучшения нормирования и организации труда. Почти все требования были удовлетворены. Но надлежащих выводов властями в центре и на местах сделано не было. Хотя неверно было бы утверждать, что местные партийные и советские руководящие органы не видели проблем края. Чтобы привлечь внимание XXVIII съезда КПСС, XIX партконференции, I Съезда народных депутатов СССР к кризисной ситуации в Донбассе, они передали в их президиумы сотни писем, пытались действовать сами34, но все было безрезультатным.

В начале июля 1989 г. к решению проблемы подключился ЦК профсоюза рабочих угольной промышленности, направивший Минуглепрому СССР 5 требований, касающихся оплаты труда в ночное и вечернее время, введения единого выходного, оплаты времени на дорогу до места работы в забое, перехода шахт на самостоятельный режим работы, капитальных вложений на специальные нужды35. На выполнение этих требований отводился год — до июля 1990 г., явно без учета обстановки.

В ряде городов Донбасса власти, пытаясь предотвратить выступления шахтеров, провели совещания с участием советских, партийных руководителей, руководства шахт, председателей советов трудовых коллективов, профкомов шахт, где были отработаны требования к правительству, Минуглепрому СССР36. В дополнение к требованиям, выдвинутым ЦК профсоюза угольщиков, они включали и новые37. Но почти нигде не указывались срок выполнения и ответственные за реализацию. Документы предварительно не обсуждались в трудовых коллективах, носили характер просьбы38. Они, если и были опубликованы, то уже после начала стачки или в канун ее, словно те, кто их принимал, опасались, что публикация подтолкнет стачку. На некоторых шахтах пришлось пойти на создание стачкомов и назначить срок выполнения требований, но уже было ясно, что забастовка неизбежна39.

Дальше всех пошли в Горловке: терком профсоюза угольщиков не только согласился на существование стачечного комитета, но и решил удовлетворить требования ЦК своего профсоюза с 1 августа текущего года40.

Предотвратить забастовку, однако, не удалось — шахтеры утратили веру к профсоюзам. С. Е. Русаков, член Горловского стачкома, заявил: «Мы не намерены больше никому передоверять наши требования»41. Сказалась, по-видимому, и недооценка руководством Украины грядущих событий, В то время оно было занято политической борьбой с нарождавшимся «Рухом». В первых числах июля в Киеве была как раз учреждена областная организация этой оппозиции компартии республики.

Забастовка началась. 15 июля 1989 г. на шахте «Ясиноватая-Глубокая» в Советском районе г. Макеевка. Поводом послужило то, что шахтерам на 7-м участке в третью смену не подали порожняка и они почти всю смену простояли. Поднявшись на-гора, они заявили, что так дальше работать нельзя. Их поддержали горняки 4-й и 1-й смен42. На шахте была создана инициативная группа из 6 человек (из них 2 члена КПСС). Во главе группы как стачечного комитета шахты стал горнорабочий очистного забоя, член парткома шахты В. И. Комисарук. Инициаторы направили своих представителей на другие шахты с просьбой о поддержке. В 12 часов 16 июля на митинге у здания административного комбината шахты «Ясиноватая-Глубокая» рабочий А. Зозуля выдвинул ряд требований к администрации, призвав шахтеров поддержать горняков Кузбасса43. В тот же день к забастовщикам прибыли руководители города и области. Состоялся митинг. В ночь с 16 на 17 июля был создан межшахтный стачечный комитет во главе с М. В. Блищиком — молодым машинистом шахты «Ясиноватая-Глубокая»44. Во второй половине дня остановлена работа и на ряде других шахт Советского района. Направлена телеграмма солидарности шахтерам Кузбасса. На следующий день в многотиражке впервые были опубликованы требования горняков45.

Стачка шахтеров на Украине в июле 1989 года

Адресованы они были поначалу только министру угольной промышленности и руководству ПО «Макеевуголь». Бастующие пикетируют здание райкома партии. 18 июля 1989 г. забастовку поддержали сначала отдельные шахты, а затем и все угледобывающие объединения городов Красноармейск, Дзержинск, Шах-терск, Краснодон, Первомайск, а также шахты Западного Донбасса46. Перелом наступил 19 июля, когда к бастовавшим присоединились шахтеры Донецка и Горловки.

Наивысшим подъемом стачки на Украине следует считать, по-видимому, 25 июля, когда были подписаны соглашения с руководством отрасли и страны в Донецке, Макеевке, Горловке, Львовско-Волынском бассейне, Западном Донбассе, в ряде городов Ворошиловградской области47. В целом же стачка длилась до 30 июля. Не бастовали лишь горняки шахт ПО «Лисичанскуголь» и «Сверд-ловскантрацит», но они тоже выдвинули свои требования, выразив солидарность с забастовщиками. Добыча угля прекращена была на 193 шахтах Украины: бастовало 110 из 121 шахты в Донецкой области, 52 из 93 — в Ворошиловградской области, 11 шахт Западного Донбасса, все 12 шахт Червонограда, все 8 — Нововолынска48. Интересно, что уже с первых дней в забастовку включились, выступив ее инициаторами, в большинстве своем коллективы «благополучные», выполняющие план, и даже передовые шахты49.

Вначале события развивались стихийно, что отмечали и сами их участники50. Положение изменилось после создания стачкомов, избираемых на митингах открытым голосованием.

Преобладающим влиянием пользовались общегородские стачечные комитеты. На них была возложена защита выдвинутых шахтерами требований в переговорах с руководством страны. Среди членов стачкомов преобладали люди в возрасте 30–35 лет. Руководителями горстачкомов были избраны, например, в Красноармейске А. Гомон — кандидат в народные депутаты СССР, в Донецке П. Побережный — кандидат в народные депутаты СССР, в Добро-полье — народный депутат СССР В. Зверев, а в Стаханове — народный депутат СССР А. Царевский. Но большинство лидеров выдвинулись во время стачки: председатель Донецкого стачкома А. Бокарев, Горловского — В. Кривенко, Пав-лоградского — С. Веселое, Макеевского — А. Панюшкин и многие другие. Причем состав стачкомов не был постоянным — на смену одним приходили другие люди. Членов партии среди них было не более половины: в г. Снежное — одна треть, в Горловке — почти половина51; при этом партийных и хозяйственных руководителей, вошедших в городские стачкомы, насчитывались единицы. Стачечные комитеты прежде всего создали рабочие дружины для сохранения порядка на площадях в дни переговоров, а также для пикетирования шахт с целью предотвращения отгрузки угля и других работ без разрешения стачкома. Рабочие дружины вместе с милицией опечатали все винно-водочные магазины на местах. Благодаря деятельности стачкомов преступность в городах, охваченных забастовкой, снизилась в 3—4 раза52. Пьяных шахтеров по распоряжению стачкомов следовало автоматически увольнять с шахты. Неявка в очередную смену на площадь рассматривалась как прогул. За порядком следили горняки — вчерашние «афганцы»53.

Стачкомы в некоторых городах считали, что их выступление — дело только шахтерское, и не спешили призывать к нему рабочих других отраслей, предлагая им вырабатывать свои требования и передавать их в горстачкомы54. В Горловке к шахтерам присоединились рабочие ртутного завода, неспокойно было и на некоторых других предприятиях города55. Стачкомы организовали проверку предприятий госторговли, потребкооперации, рабочих столовых, домов отдыха, распределения квартир, машин — и везде были выявлены крупные нарушения, что еще больше накалило обстановку. Были организованы совместные заседания стачкомов с горисполкомами и горсоветами56, руководителям которых пришлось отчитываться перед комитетами или митингующими горняками.

Сложными были взаимоотношения городских стачечных комитетов с администрацией шахт и производственных объединений. Поскольку стачка началась без предварительного уведомления, администрация некоторых шахт угрожала рабочим, особенно активистам движения, локаутом, дезинформировала их, стремясь сорвать выступление57.

Поскольку профилактические работы на шахтах проводились не всегда вовремя, что создавало угрозу выведения из строя предприятий, директора шахт Макеевки и Енакиева предложили стачкомам этих городов взять на себя ответственность за судьбу шахт. Предложение не было принято. Тогда руководство шахт ПО «Орджоникидзе-уголь» написало заявление об отставке и направило его в ЦК КПСС и в органы прокуратуры58. Стачкомы действовали иначе. В Горловке, Дзержинске и других городах они договорились с руководством шахт об организации необходимых работ в лавах под руководством ИТР и шахтных стачкомов. Червоноградский стачком издал приказ о согласовании всех действий по обеспечению необходимых работ со стачкомами. В Павлограде, Донецке была организована отправка угля остронуждающимся регионам59.

С первых дней забастовки в прессе начали появляться обращения, письма от различных трудовых коллективов, граждан, в которых последние, признавая справедливость требований бастующих, тем не менее отвергали стачку как способ решения проблемы. Как бы отвечая на обвинения в попытке «потянуть одеяло на себя», шахтеры Горловки обратились к своим землякам через газету, где четко разъяснили причины стачки и сущность своих требований60. Сделано это было в той или иной форме и в других местах. Шахтеры имели все основания сомневаться в том, что они создали дефицит угля: в крае скопилось 3, 5 млн. т невостребованного угля61.

Под давлением бастующих стачкомы повсеместно принимают решение о недоверии профкомам и советам трудовых коллективов (СТК) шахт, генеральным директорам производственных объединений (в Первомайске и Павлограде)62, отдельным специалистам63.

Отнюдь не способствовали взаимопониманию между властями и стачечниками различного рода провокации и дезинформация, ложные сообщения о прекращении стачки в том или ином месте, замалчивание событий в печати и т. п.64 В таких условиях стачкомы приступили к переговорам с правительственной комиссией. В создании этой комиссии и объективном информировании руководства страны о положении в Донбассе большую роль сыграли народные депутаты СССР А. Н. Саунин и Ю. Е. Бурых65. 21 июля возглавляемая заместителем Председателя Совета Министров СССР Л. Д. Рябовым комиссия приезжает в Донецк, куда уже прибыли республиканская госкомиссия66 и министр угольной промышленности страны М. И. Щадов. Переговоры начались поздно вечером в конференц-зале облисполкома. На них приехали представители из Донецкой, Ворошиловградской, Ростовской областей. Уже 21 июля шел разговор о создании Вседонбасского стачкома (до этого существовал только объединенный стачком Западного Донбасса)67. На следующий день состоялось зональное совещание стачкомов и руководства городов Шахтерска, Кировска, Тореза, Снежного68.

Выдвижение и защита требований бастующими и стачечными комитетами — один из наиболее драматических моментов в стачке. Поначалу и многие горняки, и члены стачкомов не считали возможным добиваться всех требований69. Но затем, по мере распространения стачки в Донбассе и по всей стране созрело решение бастовать до удовлетворения всех требований.
Неоднократно стачкомами принимались решения о приостановке выступления в связи с достигнутыми соглашениями с местными органами власти, заверениями первых лиц страны в выполнении требований бастующих, но каждый раз шахтеры настаивали на продолжении борьбы до приезда правительственной комиссии, до подтверждения ею обязательства учесть их требования. Те члены стачкомов, кто придерживался иной точки зрения, отзывались из комитетов. В результате 2—3 раза обновлялся их состав.

В Донецке переговоры велись с участием народных депутатов СССР от соответствующих округов и, главное, с находившимися на площади шахтерами: они тщательно обсуждали каждый пункт протокола70. 22 июля соглашение было подписано. Правительство обещало удовлетворить в той или иной степени все требования бастующих. Шахтеры потребовали гарантий. Была образована делегация из членов стачкомов и воинов-интернационалистов и направлена в Москву. Во встрече представителей стачкомов из Донецка, Тореза, Снежного, Львовско-Волынского бассейна с Н. И. Рыжковым такие гарантии 24 июля были получены за его и М. С. Горбачева подписями71. В Москве делегация шахтеров встретилась с Б. Н. Ельциным72.

По возвращении делегации в Донецк решено было 25 июля стачку приостановить. С этого дня движение пошло вспять. Поскольку Вседонбасский стачком по существу так и не был создан (был образован лишь координирующий орган, просуществовавший несколько дней), по требованию стачкомов разных городов членам госкомиссии пришлось подписывать с ними отдельные протоколы и каждый город направлял делегацию в Москву за гарантиями73.

Центр событий из Донецка сместился в Ворошиловградскую область, где 23 июля был создан объединенный областной стачечный комитет. После подписания 24 июля соглашения он призвал бастующих приступить к работе 26 июля, а его представители отправились в Москву74.

В некоторых городах наряду с экономическими выдвигались политические требования. Так, было выражено недоверие первому секретарю горкома партии в Первомайске, председателю горисполкома в Ровеньках, первым лицам в Дзержинске и Торезе, председателю горисполкома и его секретарю в г. Антрацит; в Шахтерске участники выступления потребовали созыва внеочередного пленума горкома партии и горсовета; Объединенный стачком Ворошиловградской области призвал к отставке рада советских и хозяйственных руководителей не только города, но и области75. Но наибольшую остроту события приобрели в городах Стаханове, Кировске, Брянка (ПО «Стахановуголь»), где бастующие добивались отставки первых руководителей городов, немедленного созыва внеочередных пленумов горкомов партии и сессий горсоветов для решения выдвинутых стачкой проблем76. Был создан стачечный координационный зональный комитет этих городов и г. Первомайска77. Шахтеры добились в основном реализации своих требований. В г. Брянка на внеочередной сессии горсовета было освобождено от должности 7 руководителей, в том числе — 4 «по недоверию»78. Сменено руководство горкомов и в Стаханове. Один из кандидатов, предложенных стачкомом, стал председателем горисполкома79. Члены партии, принимавшие участие в стачке, потребовали созыва внеочередной городской партконференции80. Только после подписания соглашения в Москве и удовлетворения большинства требований на местах 30 июля стачка в Кировске, Брянке, Стаханове тоже была приостановлена81, что означало и конец забастовки во всем Донбассе.

Как видим, стачка, начавшись с чисто экономических требований в ряде городов приобретает некоторые черты политической, хотя полностью таковой и не становится.

Действия бастующих отмечала довольно высокая степень организованности, политической культуры. Создавались и активно действовали стачкомы разных уровней, наметилась тенденция их организации в пределах региона. Нельзя, однако, утверждать, что в городе во время стачки было двоевластие или даже, что стачкомы стали хозяевами положения в своих городах82. Отрицают это и почти все бастующие83. Довольно сильной была боязнь провокаций и преследований за стачку, что отразилось и на возрастном составе членов стачкомов, и на системе гарантий, зафиксированных в протоколах и апелляциях в Москве. Многие формы борьбы схожи в Донбассе и Кузбассе. Объясняется это, на наш взгляд, общими условиями стачки в регионах, заимствованиями тактики борьбы, о которой сообщали средства массовой информации. Данными о прямых связях горняков двух разных бассейнов во время стачки автор не располагает.

Требования шахтеров были опубликованы в местной печати. Их можно условно разделить на экономические и политические. В газетах были преимущественно отражены лишь первые. Вначале они были обращены к министру угольной промышленности и руководству производственных объединений. В «Требованиях» всех городов содержались 5 пунктов, выдвинутых ранее ЦК отраслевого профсоюза: разработать программу получения каждой шахтерской семьей квартиры к 2000 году, увеличить основной отпуск до 45 дней, предоставить право выхода на пенсию рабочим основных профессий в 45 лет (при наличии 20 лет подземного стажа), обеспечить материально-техническое снабжение шахт, сократить аппарат управления, увеличить цены на уголь, закрыть кооперативы, обеспечить снабжение продовольствием и промтоварами в Донбассе по 1-й категории, признать профессиональными ряд заболеваний, оплатить дни стачки84, обеспечить неприкосновенность участников забастовки и членов стачкомов. Содержался и призыв не прекращать стачку до полного удовлетворения всех требований, заверенных официальным документом, опубликованным в печати85.

Позднее в «Протоколах о согласованных мерах между шахтерским стачечным комитетом и комиссией СМ СССР и ВЦСПС» были учтены интересы шахтеров разных специальностей, ИТР, «афганцев». Значительная часть «Требований» касается социально-культурного строительства в городах и поселках, газои водоснабжения, экологии. Переизбрание СТК и профкомов в текст «Требований» не вошло, как и пункты о необходимости предоставления шахтам экономической самостоятельности. Они появились только в Протоколе, подписанном стачкомом и госкомиссией.

С экономической точки зрения, в «Требованиях» много изъянов, например, в одном из пунктов говорится о необходимости обеспечения той или иной фиксированной зарплаты (500, 700 руб. ), снабжения продуктами86. «Требования» легли в основу переговоров с госкомиссией в Донецке. При их анализе надо учитывать, что они редактировались представителями властей, администрации, народными депутатами.

«Протокол о согласованных мерах между шахтерским стачечным комитетом г. Донецка и комиссией Совета Министров СССР и ВЦСПС» состоит из преамбулы, объясняющей причины стачки (из-за обострения социально-экономического положения региона), и 47 пунктов решений87. Некоторые требования были удовлетворены сразу: об оплате ночных и вечерних смен, а также времени передвижения от ствола к месту работы, о едином выходном, неприкосновенности участников стачки, о выдаче мыла и др. По большинству же пунктов был достигнут компромисс: в Протоколе отмечалось, что требования будут выполнены в определенном объеме, в определенное время силами таких-то органов. Первые пункты согласованных мер давали возможность коллективам шахт переходить на полную экономическую и юридическую самостоятельность и решать многие вопросы в соответствии с «Законом СССР о государственном предприятии (производственном объединении)», что избавило бы правительство от многих забот. Предусматривалось повышение цен на уголь, а также решение наиболее острых требований об отпусках и пенсиях. Соглашения учитывали интересы шахтеров разных специальностей, «афганцев», ИТР. Было сделано и несколько уступок политического характера (например, перевыборы под руководством стачкомов СТК, профкомов; новым СТК предоставлялось право решать вопрос о переизбрании руководителей предприятий и шахт; последующая правовая защита рабочего актива и др. ).

В целом для выполнения Протокола в строго установленное время по каждому пункту было задействовано 13 всесоюзных и 2 республиканских ведомства. Небольшие добавления, учитывающие местные особенности, содержали протоколы, подписанные другими городами Донбасса88. С руководством своих городов, производственных объединений, отдельных шахт стачкомы подписали особые соглашения89. Анализ шахтерских требований показывает, что не менее половины их можно было решить только на уровне республики и Союза90.
После рассмотрения всех протоколов, представленных в союзные органы власти, Правительство СССР издало постановление за номером 608, где указывался механизм выполнения подписанных соглашений91.

Несмотря на экономический в целом характер требований шахтеров, они получили политическую окраску, так как, во-первых, выражали во многом интересы широких слоев трудящихся; во-вторых, вынудили власти изменить государственную политику в отношении целых регионов страны, большого отряда рабочего класса, других его слоев.

В ходе стачки звучали и чисто политические требования, не вошедшие в протоколы. Например, провести выборы в местные Советы осенью, созвать сессию ВС СССР для решения горняцких проблем, раздавались призывы вообще не доверять партии92. В Червонограде на двух шахтах выдвигалось требование сместить В. В. Щербицкого, В. М. Шевченко93. Предлагалось созвать съезд угольщиков страны; принять закон, обеспечивающий невмешательство в работу профсоюза органов власти, партии; создать профсоюз типа «Солидарности»94.
В центре, да и на местах до последнего момента не верили в возможность стачки в Донбассе. Это объясняет замедленную реакцию властей на события. Весьма нерасторопными в первые дни были действия руководителей отраслевого министерства95. И лишь после поддержки главы государства М. С. Горбачева, охарактеризовавшего на 1-й сессии ВС СССР действия рабочих как выступление за продолжение реформы96, наметился перелом. На следующий день начинаются переговоры с госкомиссией. Попытка Минуглепрома ограничить рамки требований шахтеров такими же, что и в Кузбассе, успеха не имела97.

С явным опозданием прибыла 20 июля в Донецк и республиканская комиссия во главе с секретарем ЦК КПУ Б. В. Качурой98. Правительство было серьезно обеспокоено стачкой и ее последствиями и пошло на значительные уступки бастующим к 22 июля99, придерживаясь этой тактики до конца стачки.

На сессии ВС СССР вопрос о забастовке не стал главным, как того добивались шахтеры, но все же высший орган государственной власти вынужден был дважды обращаться к нему, признав справедливость требований горняков100. Народные депутаты СССР пользовались наибольшим доверием бастующих. В основном это были представители Межрегиональной депутатской группы, среди которых выделялись А. Саунин и Ю. Бурых. Они выступили гарантами согласованных мер между комиссией и стачкомами, указав на опасность затягивания стачки101. Б. Н. Ельцин призвал ВС СССР гарантировать пакет экономических и политических уступок шахтерам, одновременно призвав последних отложить забастовку как меру борьбы, учитывая кризисную ситуацию в стране102 (в этом точки зрения правительства и оппозиции совпадали).

В сложном положении оказались местные партийные и советские органы, выявилась их полная оторванность от масс103. Большинство партработников горкомов, райкомов негативно отнеслись к стачке, большинство рядовых членов КПСС тоже ждали официальной оценки происходящего, что привело к изоляции парткомов и утрате их влияния на шахтеров104. Донецкий ОК КПУ создал информационно-пропагандистскую группу для разъяснительной работы на шахтах, направил туда ответственных работников. Выпускались и распространялись листовки об экономических потерях из-за стачки. В состав первых стачкомов вошли некоторые секретари райкомов, председатели горисполкомов, секретари шахтных парткомов105. Они также участвовали в выработке требований и соглашений. Но в целом, как позже было установлено на пленумах обкомов и райкомов, резко проявился дефицит доверия к советским и партийным органам, идеологические отделы соответствующих структур остались в тени, их работники боялись выходить на острый нелицеприятный разговор с трудящимися: из 19 секретарей парторганизаций шахт Западного Донбасса лишь несколько придерживались активной позиции; отсутствовало влияние парторганизаций в Червонограде106.

Незаметным было и влияние комсомола. Почти нигде комитеты комсомола не выработали своей позиции, комсомольцы входили в состав стачкомов как частные лица, а не представители организации, да и чисто молодежные требования в ходе стачки нигде не прозвучали107.

Авторитет профсоюзов был весьма низок, 91% опрошенных во время стачки считали, что профсоюзы не смогли бы возглавить ее, ибо они подчинены администрации108. Хотя в ряде случаев члены профкомов вошли в состав стачечных комитетов, были и такие, кто создавал руководителям стачки помехи в работе. В основном территориальное руководство профсоюзов сумело заняться лишь обеспечением продуктами питания бастующих109.

Из июльской стачки получить политическую выгоду для себя пытались различные неформальные объединения: Народные фронты, Демократический союз и др. География их — от Москвы до Магадана, хотя, естественно, наибольшую активность проявили представители нарождающейся в республике оппозиции110. К последним относились активисты «Руха» и Украинского Хельсинкского союза (УХС). Они предлагали бастующим политическую и финансовую помощь, распространяли листовки «Голос Руха» и др.111 Забастовка оказалась весьма мощной поддержкой оппозиции, которая стремилась придать ей политический характер. Выдвигались идеи о снятии флага над Домом Советов в Донецке, включении в требования горняков пункта об изменении Конституции СССР, в том числе и о роли партии в обществе, распространении забастовки на другие предприятия города (в Павлограде — об издании забасткомом своей газеты)112.

Наиболее заметной во всех угольных районах Украины была деятельность членов УХС, которые всегда стремились обогатить стачечное движение политическими требованиями113. Однако почти везде (за исключением двух шахт Червонограда) попытки вовлечь горняков в политическую борьбу оказались безрезультатными. Шахтеры отвечали — у нас стачка чисто экономическая, хотя реально, как известно, в ней имели место и политические требования.

Подведем некоторые итоги. Стачка горняков Украины, начавшаяся в силу крайней запущенности социально-экономических проблем шахтеров, попрания социальной справедливости, как экономическая приобретает и черты политической забастовки. В ходе стачки шахтеры выступили как самостоятельная политическая сила, не доверявшая ни властям, ни неформалам. Под влиянием горняков на некоторых других предприятиях тоже возникла предзабастовочная ситуация114. В стачке на Украине приняло участие более 500 тыс. человек, общие экономические потери составили 200 млн. руб.115 Опасаясь распространения стачки на другие отрасли, экономических потерь, правительство пошло на значительные уступки рабочим.

Логическим выводом из событий должно было стать, по мнению одних, создание нового профсоюза; по мнению других, взятие власти рабочими116. Но произошло то, что должно было, на наш взгляд, произойти: началось утверждение и объединение стачечных комитетов, в результате чего 17 августа 1989 г. был создан Региональный совет движения117. За этим последовали в дальнейшем и участие в выборах народных депутатов и I съезд шахтеров СССР…

© infodon.org.ua

Связаться с администрацией: reklama@doneck-news.com

Copyright © 2014 - 2018 ТОП новости Донецка Все права защищены.

Копирование и использование информации с сайта ТОП новости Донецка разрешается при условии прямой, открытой для поисковых систем гиперссылки на оригинал (doneck-news.com).

    Яндекс.Метрика
Регистрация